ХРОНИКА ОДНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ
(версии и факты)

Александр МОРОЗ
 
8. "У нас ничего не прослушивается"


      Дело Гонгадзе после обнародования "государственнических" бесед в высоком кабинете выявило так много грязи в работе государственных органов, что даже ради этого следовало пройти через испытание гласностью. Противодействие гласности осуществлялось методами, которые еще больше выявляли опасные язвы на государственном теле. Тупо и цинично, по логике "Не пущать!", действовали силовики. Это ярко продемонстрировано в Борисполе, когда эСБисты вместе с таможенниками устроили обыск депутатов - членов Временной следственной комиссии, чтобы отобрать у них материалы с показаниями майора Мельниченко. Сразу забыли, что "...нет такого офицера". А уже через несколько дней работников таможни заставили врать перед телекамерой, тиражируя понятную для большинства граждан ложь на весь мир. Это что - утверждение имиджа государства?

      Спустя некоторое время С. Головатый, выполняя поручение Верховной Рады и ее следственной комиссии, везет за границу материалы для экспертизы и его тайно сопровождают работники украинских спецслужб, чтобы помешать выполнению поручения. Только обращение в немецкую полицию помогло народному депутату избавиться от "хвоста".

      11 декабря во Львове следователь Киевской облпрокуратуры С. Квитка допрашивал мать Георгия - Лесю Теодоровну. Ей не объяснили, в качестве кого ее допрашивают - как свидетеля или как потерпевшую. Четыре часа допроса в "рваном" темпе, пытаясь вызвать симпатию у матери журналиста, профессионально вел следователь. Наконец, засуетившись как будто из-за нехватки времени, следователь предлагает допрашиваемой подписать каждый абзац подготовленного протокола. Измученная допросом, после сдачи перед этим большой дозы крови, с приступом головной боли Леся Теодоровна почти машинально подписывает документ. На последнем листе она обращает внимание на текст, где... черным по белому написано о признании ею наличия больших долгов у сына перед кредиторами. Об этом на допросе даже речи не было! Женщина отрывает этот абзац, следователь перепечатывает последнюю страницу - документ готов, хотя и без воплощения по-бандитски коварного замысла.

      После того она отказывается поехать в Киев на опознание тела. "Я бы не выдержала, умерла", - говорит она потом. Не на это ли надеялись "следователи", получив перед тем важнейшее "доказательство" слепленной впопыхах версии о долгах Георгия Гонгадзе?

      Не комментирую этот эпизод, чтобы не пришлось использовать лексику Президента. Надеюсь, комментарии даст суд.

      Перед Новым годом ночью в квартиру судебно-медицинского эксперта Главного бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава Украины С. Кармелюк пожаловали работники Минского РУВД г. Киева во главе с заместителем начальника, силой пытались отобрать у нее заграничный паспорт, чтобы... исправить в нем ошибку. Так объясняли этот случай через несколько дней по первому каналу телевидения. Ну кто на этом задрипанном Западе может найти такие образцы милицейско-полицейского сервиса? Ошибочка в документе - и прямо домой, чтобы исправить, даже в выходной день, накануне Нового года. Чтобы, не приведи Господи, не выехала за границу для участия в экспертизе или не высказала объективную оценку на основе проведенного ею анализа.

      Под конец декабря депутату Ю. Иоффе поручают продемонстрировать фальшивку - компоновку якобы моих фраз противоположного содержания, тем, которые прозвучали 28 ноября. По иронии судьбы, случайно в этот же день он получает из рук Президента награду. Эта же фальшивка, за неделю до этого, как факт, публикуется в "Урядовому кур'єрі". А выступление Ю. Иоффе в телевыпусках новостей комментируют приблизительно так: выступил с фальшивкой, значит, и Мороз обнародовал фальшивку.

      Люди добрые! Профессионал просидел несколько суток, чтобы выдать двухминутный материал, фальшивость которого устанавливается на слух, без аппаратуры. На "чистую" запись просит два месяца. Сколько же это надо профессионалов, компьютеров, актеров, денег.., чтобы подготовить "фальшивые" записи в кабинете Президента за два, так надо понимать Н.Мельниченко, года!? Да на одну только 24-минутную кассету необходимо около двух лет.

      Меня допрашивают в качестве свидетеля по уголовному делу по факту клеветы, хотя я сам настаивал: надо открывать дело против лица, а не по факту. Этого требует закон. Следователь же (так звучало на сессии в вопросе одного из депутатов) перед поручением по этому делу получает вне очереди ордер на квартиру. Дело хорошее, возможно, это случайность, пусть пользуется на здоровье, в конце концов, семье дается, не ему одному. Но не напоминает ли это современные украинские методы влияния власти на людей?

      Между прочим, та же прокуратура уже теперь возбуждает уголовное дело против Мельниченко за клевету и фальсификацию. Обратим внимание: уже против лица, как и положено, но за клевету и подделку документов якобы тех, на основании которых он выехал за границу. Формулировка определяет не подозрение, не обвинение, а приговор. Прокуратура упрямо избегает признания факта прослушивания разговоров в кабинете Президента. Что ни говорите, а "...закон как дышло". Это демонстрируют стражи законности. А относительно выездных документов, то тут следователям работы до конца нового века хватит. Все же знают, и прокуроры тоже, что при райотделах внутренних дел в Киеве и других городах созданы коммерческие группы, которые за 100 долларов сделают не то что заграничный паспорт, но и справку о смерти чужой тещи. Причем - за несколько дней. За большую таксу - немедленно. И что интересно - без подделки, без фальши, а так, как должно быть в государственном учреждении.

      Государственные СМИ о "деле Гонгадзе" или молчат, или дают информацию, где ключевым определением является "фальшивка", ни словом не обмолвились о позиции и высказывании заграничных межгосударственных институтов, политиков, прессы, органов власти. Однако они далеко не розовые, не такие, как преподносятся нашим согражданам.