- Когда-то Хемингуэй сказал, что для достоверности книги ее автор должен знать в сто раз больше того, что он написал. Сейчас в криминальном жанре успешно подвизаются люди, не видевшие живого преступника. Появилась новая разновидность литературы – псевдо-криминальный роман, где в неправдоподобном мире действуют странноватые герои, нелепые поступки которых, как ни странно, приводят к хэппи-энду. Раньше меня это раздражало, теперь нет. Что делать – люди зарабатывают деньги. Если есть спрос и книги продаются – почему нет? Сейчас вообще время дилетантов, профессионализм падает во всех сферах, на этом фоне самодеятельная литература – далеко не худшее зло.

- Знаете поговорку: "На каждый товар есть свой покупатель". К тому же не стоит переоценивать этот успех. Посмотрите тиражи псевдокниг: 15-20 тысяч. Пассажир на вокзале купил "Сникерс", пачку "Стиморола" и книжку. Больше допечатывать, а тем более переиздавать ее никто не будет. Автору надо писать новую, потом еще одну – две, три, четыре в год. Писателей, издающихся стотысячными тиражами и переиздающихся много лет, можно пересчитать по пальцам одной руки.

- А я никогда не жаловался, хотя поначалу все шло далеко не гладко. Сочинять рассказы для друзей начал в десять лет, в двенадцать написал и послал на конкурс в "Известия" первый рассказ, удостоившийся разгромной рецензии. Первая публикация - в двадцать лет: журнал "Техника-молодежи" напечатал мою короткую фантастическую миниатюру. С 1968 года до 1984 года безуспешно рассылал очерки и рассказы по редакциям и издательствам: 85 отказов, 4 публикации. И первый роман "Смягчающие обстоятельства" писал четыре года заведомо "в стол": в те годы он был стопроцентно неиздаваемым.

- Если ориентироваться на мнение по этому поводу "профессиональных писателей", то нет. Чтобы стать им, я должен бросить работу, учеников, науку, да и писать книги тоже… Надо проводить время в тусовке, пить, ругать власть, рассказывать о своей гениальности, жаловаться на время, не позволяющее "выдать нетленку"…

- А может быть, такое отношение к “тусовкам” - это просто признак “провинциальности”? И вообще: как вы относитесь к разделению литературы на, так сказать, “элитную” и “провинциальную”? Например, считается, что провинциальный писатель должен стремиться в Москву, если хочет добиться всероссийского успеха. Почему Вы нарушаете этот принцип и не делаете попыток уехать из Ростова?

Провинциальный - наверное. У него мизерные тиражи, или вообще нет изданных книг, за пределами своего города его никто не знает и он полагает, что с переездом в столицу все чудесным образом изменится. Вряд ли я попадаю в эту категорию. И хотя вся страна за кольцевой дорогой для снобов – провинция, провинциальность – не географическая категория, а состояние души. В Москве три четверти провинциалов. А Ростов я люблю, я к нему привык и меня здесь любят. К тому же я консерватор и всю жизнь прожил на Богатяновке, даже дважды переезжал с квартиры на квартиру в радиусе не более пятисот метров. Но стереотипы общественного сознания корректируют реальность – многие люди и в Москве и в Ростове думают, что я давно перебрался в столицу.

- Боюсь, многим из них - не до книг. Один отбыл восемь лет в местах лишения свободы, как-то встретил его, поздоровался за руку, спросил "за жизнь". Поговорили. На прощанье он сказал: "Я работаю грузчиком на ботаническом складе, если понадобятся семена для сада – приходи, любые вынесу". Второй позвонил совсем недавно, после того, как в газете поздравили меня с Новым годом. Двенадцать судимостей, особо опасный рецидивист, лет тридцать "отсидел". Попросил о встрече. Вид – соответствующий, для непривычного человека жутковатый, рядом -сожительница с выбитыми передними зубами. Он, как ни странно, читал "Антикиллера", узнал в одном из эпизодов себя. Изложил цель встречи: несколько месяцев назад, работая на бахче у корейцев, нашел в лесополосе труп мужчины, корейцы заставляли его труп закопать или сжечь, он убежал. Мол, что делать? Я пообещал созвониться с оперативниками, подойдешь, расскажешь, покажешь. Согласен? Согласен. Напоследок попросил тридцать рублей. Больше я его не видел. На их языке это называется "повесить лапшу". Но тема продумана тонко, чтобы наверняка вызвала интерес…

- То есть бывший зэк поимел выгоду от встречи. А пользу писателю Корецкому эта встреча принесла?

- Конечно! Во-первых, блестящий пример их психологии. Во-вторых, он рассказал мне, в чем разница между "смотрящим" и "вором зоны". До этого никто, включая опытных работников колоний, не мог ответить на этот вопрос. Так что тридцать рублей – вполне умеренный гонорар за ценную консультацию. Вообще, опытные, бывалые люди - профессионалы в той

сфере - для меня главный источник информации.

- Стараюсь использовать каждую возможность. Однажды у себя на даче с интервалом в несколько часов сидел за столом с руководителем криминальной группировки и "крутым" омоновцем, имеющим боевой опыт. Первый рассказывал, как они сделали бомбу для конкурентов, но она не взорвалась. А второй только вернулся с курсов саперов и пояснил, почему так произошло. Общался с членами спецгруппы, приводившей в исполнение смертные приговоры. Как-то пил чай с боевым пловцом, в другой раз пиво с военным контрразведчиком, более десяти лет отплававшим на подводной лодке. Кстати, он послужил прототипом героя "Основной операции". Очень серьезный офицер спецназа пел мне свои песни про чеченскую войну.

- В “Антикиллере” я не стремился нарисовать документальную картину российской уголовщины. Мне хотелось создать подобие достоверности. Но достичь этого можно, только опираясь на реальные факты. И порою результат превосходит ожидания. Приступая к созданию романа, я пытался выяснить у сотрудников уголовного розыска, управления по борьбе с организованной преступностью реальную структуру этой самой преступности. И никто не мог мне ничего внятно растолковать! Тогда на основе собственного опыта я написал так, как сам это представлял.

- Как бы то ни было, после выхода “Антикиллера” ко мне подошёл один из сотрудников РУБОП и поблагодарил: “По вашей книге мы, молодые сотрудники представляем себе картину организованной преступности!”

- Сейчас, в принципе, можно вообще не писать – только ставить имя под тем, что напишут другие. Знаете, как у Дюма-отца существовал штат “литературных негров”, так и сейчас - эта “специальность” возродилась, и подобное занятие приносит неплохую прибыль. Но… Хотя в нынешних условиях это прозвучит непривычно, у нас в семье всегда дорожили честью фамилии и никогда не занимались мошенничеством в любых формах. К тому же, как известно, заработать репутацию трудно, а потерять легко. Через какое-то время читатель отшатнется от халтуры, и писатель Корецкий перестанет существовать. Наоборот, я стремлюсь дать читателю максимум интересной и достоверной информации. Когда создавалась “Пешка в большой игре”, герои должны были выполнять секретные задания в пустынях Мохаве и Кара-Кум. Пришлось прочесть гору литературы, изучить флору и фауну, пока не почувствовал, что родился и вырос в пустыне. В “Акции прикрытия ” маленький эпизод происходит в Афинах. Обложился справочниками, альбомами, раскрыл карту города... Старался написать так, чтобы родные места узнал коренной афинянин. В “Основной операции” действие происходит на атомной подводной лодке. Прочитал несколько учебников, консультировался с опытными подводниками: как выглядит центральный пост, как запираются отсеки, какая температура, влажность, чем пахнет. В одном из американских фильмов капитан подлодки возил с собой собаку. Оказалось, на глубинах не выживает ни одно животное, только люди и тараканы... Даже цикл физиологических оправлений меняется.

- Положительно. Оперативные работники, спецназовцы, следователи отмечают, что я пишу правду. К мнению этих людей я прислушиваюсь. Среди дорогих для меня подарков - часы от сотрудников Главного разведывательного управления с летучей мышью на циферблате и маска бойца специального отряда быстрого реагирования. Да и три диплома от министров внутренних дел СССР и России – тоже оценка. Хотя когда писал "Привести в исполнение" о "расстрельной группе", то готовился не к диплому, а к увольнению.

- Ну, мне трудно определить - дилетант или нет... В конце семидесятых я некоторое время занимался каратэ у известного ростовского тренера Павла Ермакова. Правда, потом отдал кимоно сыну, и тот достиг куда больших успехов – выполнил норматив коричневого пояса. Так что при случае консультируюсь у него или у мастеров высокого класса - благо такие у нас имеются.

- Действительно, в последнее время журналисты пытаются изобразить из меня ясновидца. Однако речь идет об элементарном логико-прогностическом моделировании ситуации. В “Основной операции” есть эпизод: серьёзно заболевает президент страны и встаёт вопрос о передаче полномочий премьер-министру. Люди, стоящие за премьером, хотят воспользоваться этим, чтобы узурпировать власть. В Конституции процедура передачи власти не прописана. Я связал этот момент с передачей "ядерного чемоданчика". Прошло около полугода, книга находится в печати, вдруг Ельцина действительно кладут на операцию! “Книжное обозрение” тут же публикует отрывок из “Основной операции” – будто именно к случаю написанный. Тогда передачи власти не произошло якобы именно в силу пробела в законе. Это неправильно: Конституция – документ прямого действия. Когда Ельцин без всякого нового закона передавал власть Путину, то это процедурно вылилось именно в передачу "черного чемоданчика".

- Тут вообще много ума не надо. Если раковую опухоль не вырезать полностью, то придется делать вторую операцию. Это было ясно всем – и политикам, и военным, и “миротворцам”, на совести которых - все убитые и раненые второй кампании. Я же впервые употребил по отношению к Чечне определение “криминально-анархический анклав”, которое сейчас “гуляет” по СМИ.

- Да, шовинистом прослыть никому не хочется. Хотя известно, что национальные преступные сообщества - явление нередкое и даже типичное: китайские триады, японские якудза, итальянская мафия, американская “Коза ностра”...

Чеченский бандитизм имеет ярко выраженные национальные особенности. Конечно, и русские “отморозки” порою похищают людей, но это единичные случаи, которые резко осуждаются соотечественниками. Для чеченцев похищение людей и работорговля - массовое явление, нормальный бизнес, имеющий глубокие исторические корни. Причем людей держат в нечеловеческих, скотских условиях, издеваются, отрезают пальцы, уши, головы… Это - тоже особенность чеченского менталитета. Разве возможно в российском селе открыто содержать в ямах десятки рабов-кавказцев? При полном одобрении матери, отца, брата, сына, соседей? Чушь! А когда наши войска вошли в "свободолюбивую Ичкерию", оказалось, что в каждом третьем доме оборудован зиндан для рабов! Потому и не возвращаются хозяева этих домов, "мирные жители", в освобожденные села – тогда придётся отвечать на неприятные вопросы: кто здесь содержался, куда делся? А ведь многих рабов замучили, уничтожили.

Вот и не прослыви тут шовинистом…

- И западные "учителя", и отечественные "правозащитники" закрывают глаза на то, что еще в начале 90-х "мирные жители" целых сел перекрывали железную дорогу и разграбляли сотни товарных составов. А вооруженные "гвардейцы" под видом проверки документов шерстили пассажирские поезда: грабили пассажиров, насиловали женщин, мальчиков. "Мирные жители" подрывали экономику России фальшивыми авизо, поддельными деньгами, травили нашу молодежь наркотиками, разъезжали на угнанных в России машинах. Конечно, не все, но… Впрочем, если называть все, что было своими именами, то обязательно прослывешь шовинистом. Поэтому в ходу умолчания, недомолвки, полуправда.

- Непобедимость Чечни – это злонамеренный предательский миф. Генерал Ермолов показал это в прошлом веке, товарищ Уншлихт – в двадцатые годы, товарищи Сталин, Берия, Меркулов и Кобулов – в сороковые, наши бойцы, несмотря ни на что, - в первую и вторую чеченскую кампании. Имеется и опыт эффективной контрпартизанской войны. Западная Украина, Прибалтика - все это мы проходили. Если бандиты раз за разом материализуются из мирных жителей в районе села Сержень-Юрт и громят наши колонны, убивают наших бойцов, спросите у находящегося под судом в Латвии всенародно любимого советского партизана Кононова, что надо делать. Его рецепт исключает повторную акцию. И отбивает всякую охоту к первой.

- Эти взгляды я не хочу комментировать. Кто до первого ввода федеральных войск в Чечню слышал голос Ковалева против проводимого там геноцида русского населения? А ведь он был уполномоченным Российской Федерации по правам человека. К этому времени более двухсот тысяч русских бежали из Ичкерии, тысячи убиты, ограблены, изнасилованы - Ковалёв молчал. А когда началось наведение конституционного порядка в криминальном анклаве, он вспомнил про "права человека" и принялся настолько ретиво защищать бандитов, что даже получил от них орден Белого Орла! Вы представляете себе, чтобы в Великую Отечественную патриот России получил от Гитлера Железный Крест за заслуги перед рейхом?! Или кто-то предложил начать мирные переговоры с Гитлером, потому что он “законно избран своим народом”? А ведь именно эту мысль проводят сейчас либералы!

- Я уже говорил, что непрофессионализм процветает во всех сферах. Та же операция в Чечне наглядно показала, что у нас небоеспособная армия и военное руководство. Такое впечатление, что армии как таковой вообще нет – только ВДВ и морская пехота. Основная ударная сила – внутренние войска и милицейские спецподразделения – ОМОНы, СОБРы… Война -вообще не их дело. Мы с трудом наскребли 90 тысяч бойцов против 15 тысяч "хорошо вооруженных" боевиков, воюем восемь месяцев, понесли тяжелые потери и по -прежнему теряем десятки ребят на, казалось бы, взятой под контроль территории. А что будет, если в страну, не дай Бог, вторгнется 150-тысячная армия НАТО - с современными танками, ракетами, авиацией, флотом, космической разведкой, мощными тылами? А если агрессоров будет полтора миллиона?

- Каждый нормальный человек - противник смертной казни. Но необходимо исходить из соображений адекватности мер борьбы с преступностью её нынешнему уровню, интенсивности, состоянию и тенденциям. В 1987 году было совершено 9199 убийств, расстреляно 344 преступника. В дальнейшем число убийств росло, а число казненных снижалось. И наконец, в 1999 году совершено 31140 убийств - и ни одного адекватного акта возмездия. Что это, если не попустительство?

-Бедному трудно дружить с богатым. Надо истратить годовую зарплату на смокинг для приемов, да еще терпеть замечания и покладисто улыбаться.

Почему подобных условий Европа не ставит Соединённым Штатам, хотя многие страны состоят с Америкой в военном союзе? Там сохраняется и расстрел, и повешение, и газовая камера, и электрический стул, и смертельная иньекция… Причем за тяжкое преступление могут казнить с14 лет!

- "Бытовиков" нет уже больше сорока лет! Это снисходительно-оправдывающий термин гулаговских времен, антипод профессиональным уголовникам - блатным. Взятый с поличным киллер никогда не раскроет свою принадлежность к мафии, а объяснит убийство личными мотивами: ссора, невозвращение долга… И пройдет по всем документам, как "бытовик". Да и остальные "работяги" (кстати, 60% осужденных нигде не работают) - не такие невинные овечки. За каждым обычно от двух до семи трупов, в том числе женских и детских, сопутствующие преступления – разбои, изнасилования, пытки… Почти все ранее судимы, половина – более трех раз. Каждый третий – алкоголик и наркоман, еще треть – психопаты. Именно такие помилованные Комиссией "работяги" содержались в колонии для пожизненно осужденных в 1996 году.

- Какое садистское удовлетворение от собственной "гуманности"! И опять от всего этого так и прет непрофессионализмом. Смертная казнь - не самоцель, она имеет две предупредительные функции: специальную и общую. Выстрел в затылок отпетому "отморозку" на сто процентов исключает совершение им новых преступлений. Он уже не убьет сокамерника или надзирателя, не захватит заложников, не предпримет попытку к побегу. Сообщники не станут давить на конвойно-надзирающий персонал. А представьте, какой прессинг испытают сотрудники колонии, в которой будут отбывать срок Радуев и другие главари чеченских бандформирований! Но уверен: членам Комиссии это и в голову не приходит! И второе. В противоборстве двух сторон сильнее та, у которой в арсенале - более мощное оружие. Если государство перестало убивать, а бандиты – нет, то каким инструментом добиваться признательных показаний от членов преступных сообществ на следствии и в суде? Какими аргументами успокоить свидетелей? Этот инструмент и эти аргументы выбиты из рук правосудия. Потому и нет ни одного дела об организованной преступной деятельности! Но и это не приходит в голову Председателю и членам Комиссии…

- Вначале она фактически парализовала институт смертной казни в России. Если из 154 приговоренных помиловать 152, то это урок и судьям, и прокурорам… Потом Президент объявил мораторий на исполнение уже вынесенных приговоров. Сексуальные убийцы в блоке смертников Новочеркасской тюрьмы - отпетые негодяи, нелюди Цюман, Муханкин и другие маньяки - резко изменились: они уже не раскаиваются, не обращаются к Богу, как раньше. Наоборот, встрепенулись, расправили плечи: подумаешь, убивал - и что? Как отреагировали те садисты, которые находятся на свободе, можно лишь догадываться. Потом Конституционный Суд признал, что выносить смертные приговоры могут только суды присяжных. А они существуют лишь в нескольких областях, и то в порядке эксперимента. Так что совершенно ясно, куда идет дело. Но не надо преувеличивать роль Комиссии. Это всего лишь инструмент, с помощью которого проводится определенная линия государства. Изменится уголовная политика - и тут же изменится состав комиссии, помилование станет исключительным и крайне редким случаем, как было в 60-80 годах.

- По мне, полицейское государство куда лучше, чем криминальное, которое существует сейчас. Прописка, паспортная система, всеобщая дактилоскопия, ссылка и высылка членов преступных организаций и ряд других “полицейских” мер никак не затрагивают интересов законопослушных людей и пойдут только на пользу стране. Гражданин с безупречной правовой репутацией должен иметь ряд преимуществ перед пьяницами, наркоманами, уголовниками и прочими маргиналами. А последние должны нести более суровую ответственность за правонарушения и преступления. Полицейское государство - это жёсткий контроль за соблюдением жёстких законов. Оно вовсе не предполагает отмены рыночных отношений и свободы слова. Но одно дело сказать “Президента – в отставку ”, другое - вывесить плакат “Смерть Президенту!”. Кстати, все беззакония сталинизма происходили на фоне очень демократичной конституции и громко провозглашаемых принципов социалистической законности.

- Только "демократов" в кавычках . Я сам демократ. Потому что хочу, чтобы народ жил достойно и безопасно. Потому что привык мыслить самостоятельно, а не повторять ложь и бредни дилетантов или корыстных лжепророков. Моя позиция последовательна уже много лет. В этом легко убедиться, если почитать мои книги.

Александр Сидоров
zhiganets@mail.ru
8 (8632) 33-43-75