 |
|
РЕЗЮМЕ
|
|
журналиста, филолога Александра Сидорова
|
|
Биографические данные, послужной список Сидоров Александр анатольевич, дата рождения -30 апреля 1956 г.; место рождения - Ростов-на-Дону, образование - высшее, в 1979 г. окончил отделение журналистики филологического факультета Ростовского государственного университета. Опыт работы в журналистике - с 1980 г. 1980 - 1987 гг. - корреспондент газеты для осуждённых УИТУ (управление исправительно-трудовыми учреждениями) УВД Ростовской области; 1987 - 1997 - редактор газеты “Тюрьма и воля” УИН (управление исполнения наказаний) УВД Ростовской области; 1997 - уход на пенсию в звании майора внутренней службы, с 1 февраля 1997 - редактор регионального выпуска газеты “Московский комсомолец” по Ростовской области, параллельно - работа с русской службой Би-Би-Си (программа “Аргумент”); с 1999 - собственный корреспондент газеты “Сегодня” по Ростовской области; с октября 2000 - консультант сайта “Зона” (параллельно с работой на “Сегодня”). Литературно-научная деятельность Поэт, переводчик, специалист в области уголовно-арестантского жаргона, фразеологии, ненормативной лексики, исследователь истории российской и советской профессиональной преступности, уголовно-арестантской субкультуры России. Автор книг: *“Словарь блатного и лагерного жаргона. Южная феня” (1992, “Гермес”, Ростов-на-Дону); * “Мой дядя, падло, вор в законе. Классическая поэзия в блатных переводах” - под псевдонимом Фима Жиганец (1995, “Военный вестник Юга России”, Ростов-на-Дону); * “Великие битвы уголовного мира. История профессиональной преступности Советской России” в 2-х тт. (1999, “Март”, Ростов-на-Дону); * “Мой дядя, честный вор в законе. Издранное” - под псевдонимом Фима Жиганец (1999, “Феникс”, Ростов-на-Дону); * “Тюремные байки. Жемчужины босяцкой речи” - под псевдонимом Фима Жиганец (1999, “Феникс”, Ростов-на-Дону). Помимо этого, автор книг по боевым искусствам - * “Каратэ-до” - в соавторстве с А. Кабановым (1990, “Красное знамя”, Ростов-на-Дону); * “Великий Маленький Дракон. Рассказы о Брюсе Ли” - под псевдонимом Александр Стэнфорд (1991, “Инпресско”, Ростов-на-Дону). В настоящее время завершена книга “Классические блатные песни с вариантами и комментариями”, на стадии завершения уникальное издание “Пословицы и поговорки русских уголовников”, готовятся к переизданию некоторые из перечисленных выше книг. Помимо этого, автор десятков статей на криминальные темы в центральной и региональной прессе: серия очерков “Неизвестные войны уголовников”, серия очерков “Воровской закон”, статьи “Валюта страны Зэкландии”, “Свято место “клюквой” называют”, “Экономика должна быть уголовной”, “Воровской Ростов”, “Портрет режимника в колючем интерьере”, “Клетка для шакалов” и т.д. * 20 лет занимаюсь проблемами мест лишения свободы, уголовной преступности, субкультуры преступного и арестантского мира России (и зарубежья, поскольку нельзя исследовать преступность в отдельной стране, не имея представления об общих проблемах пенитенциарной политики и мировой криминальной истории). Долгое время основное внимание уделял проблемам языка уголовно-арестантского мира - жаргона, который по старинке многие называют “блатной музыкой” или “блатной феней”. Накапливал лексический материал, общаясь как с осуждёнными, так и с администрацией мест лишения свободы, собирал архив и т.д. Однако вскоре стало совершенно очевидно, что язык бессмысленно изучать сам по себе, поскольку он является отражением мировоззрения, психологии, истории, культуры его носителей. Таким образом, надо изучать ВСЁ, что хоть как-то связано с преступным миром и местами лишения свободы. Стал приобретать всевозможные мемуарные издания, воспоминания каторжан царской России и арестантов советских лагерей, исследования специалистов, доставал нормативные акты и документы разных периодов истории царских и советских тюрем и т.д. Всё это прочитывается, систематизируется, обрабатывается. Особенно активизировалась эта работа с 1989 года, когда по заказу ростовского издательства “Гермес” я стал заниматься подготовкой крупного проекта - “Русской блатной энциклопедии” в 4-х томах. Энциклопедия мыслилась как гигантское издание крупного формата, каждый том по 500 - 600 страниц с иллюстрациями. К сожалению, проект остался неосуществлённым (директор издательства Вадим Костинский погиб в автомобильной катастрофе, и предприятие распалось), но за полтора года напряжённой работы я смог систематизировать и обработать огромные пласты уникального материала буквально по всем направлениям уголовно-исполнительной политики России, которые послужили основой для моей дальнейшей исследовательской деятельности. Это - и жаргон, и история русской преступности начиная с Ваньки Каина, и татуировки, и блатные, арестантские, уличные песни, и уголовные традиции и законы, и многое другое. *Блатной жаргон. С полной уверенностью могу заявить, что являюсь единственным серьёзным специалистом в этой области, во всяком случае - в России. Моими консультациями пользуется, например, известный автор детективных романов Данил Аркадьевич Корецкий. Он даже вывел меня в качестве одного из персонажей своего криминального романа “Антикиллер-2”, где я действую под именем Гены Соколова, консультирующего главного героя в области блатного жаргона. Чрезвычайно высоко оценил мои работы в области уголовного жаргона, особенно фразеологии и этимологии, известный русский филолог, петербургский профессор Валерий Михайлович Мокиенко. До сих пор в России не существует ни одного сколько-нибудь приличного словаря уголовного русского жаргона. После “перестройки” на прилавки хлынула волна книг и книжонок подобного рода (“Словарь воровского языка”, Тюмень, “Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона”, Москва, “Русская феня” В. Быкова, “Энциклопедия преступного мира” Л. Мильяненкова и пр.), о которых говорить серьёзно просто не имеет смысла. Из вышедших за границей изданий заслуживает внимания “Словарь блатного жаргона” Скачинского, но он затрагивает лишь лексику 40 - 70-х годов. В моём случае удачно совпало то, что я являюсь и профессиональным филологом, и бывшим работником уголовно-исполнительной системы, и журналистом, имеющим навыки обработки материала и его доступного изложения. Ни на сегодняшний день, ни в обозримом будущем ни один филолог, независимо от его регалий и таланта, не сможет приблизиться ко мне по уровню владения материалом. У меня - как минимум 10 - 15 лет форы. Всё время я занимаюсь исключительно этой темой, встречался и встречаюсь с сотнями носителей жаргона, а главное - понимаю, что язык уголовного мира России - это не искусственная, тайная система, а одна из форм существования народного языка, связанная с говорами, наречиями русского народа, с языковыми особенностями различных социальных групп, с фольклором, остатками славянских обычаев, с историческими реалиями и т.д. Поэтому изучаю огромное количество источников - например, “Толковый словарь” Даля, различные книги по языку и быту дореволюционной России - Москвы, Питера, Ростова и т.д., нравы и быт купечества, дворянства, ремесленников, крестьян, духовенства, отразившиеся в блатном жаргоне... Это - неведомо ни одному филологу, ни русскому, ни зарубежному. При встречах и беседах с ними мои рассказы зачастую производят шоковое впечатление. С другой стороны, я с благодарностью использую их замечания, наработки, материалы. * Нравы и быт российских уголовников. Хотя книг на эту тему существует множество, однако большая часть из них писана на потребу публике с целью получить сиюминутную выгоду, полна нелепостей, авторы стараются прежде всего “нагнать жути”. Пример - “Чешежопица” Некраса Рыжего (Майера), о которой здесь даже говорить не хотелось бы (в своё время я несколько раз выступал на эту тему, в центральной прессе печатался мой материал “В защиту замаранной “марочки”). О быте и нраве арестантов существует немало интересных публикаций. Однако часто авторы касаются лишь отдельных периодов или отдельных регионов. Я постоянно накапливаю, сопоставляю и обрабатываю весь возможный материал, встречаюсь с арестантами, уголовниками и “вертухаями” и неплохо разбираюсь в арестантских законах, понятиях и традициях, в том числе дореволюционной России и советской - по периодам начиная с 20-х и кончая нашими днями. Мне несложно отличить явную “туфту”, которой немало встречается на страницах наших СМИ. * История арестантского и уголовного мира России. Не вдаюсь в подробности. Есть мой двухтомник “История профессиональной преступности Советской России”, по нему можно составить впечатление, в какой степени я владею материалом. Замечу лишь, что в издание вошла лишь треть накопленного материала. Большая часть - уникальна и эксклюзивна. По оценкам ряда специалистов, изданий подобного уровня в России не было. Существует ряд интересных работ (например “Справочник по ГУЛАГу” Росси, несколько книг Раззакова, “Уголовная Россия” Чалидзе и пр.), однако они либо посвящены отдельным периодам истории уголовно-арестантского мира (Росси), либо носят компилятивный характер (Раззаков), либо страдают недостатком конкретного материала (Чалидзе). Профессор юридических наук Корецкий предложил мне защищать у него кандидатскую диссертацию по теме. Работу продолжаю и сейчас. * Субкультура преступного мира. Помимо языка, это - песни, поговорки, художественное творчество (наколки, марочки и проч.), легенды, предания, суеверия и т.д. Изучая уголовно-арестантский мир, я естественным образом должен был заниматься и этой стороной его жизни. Завершил работу по классическим блатным песням, работаю над сводом и толкованием блатных поговорок, у меня есть и коллекция расписных носовых платков-“марочек”, что касается уголовных татуировок, я уже не раз выступал со статьями на эту тему в специальных изданиях, накопил материал для интереснейшей книги по истории русской уголовной татуировки и собираюсь через некоторое время заняться созданием книги на эту тему. Замечу, что, к сожалению, даже многие уважаемые мною авторы, материалами которых я пользуюсь, оказываются порою несостоятельными, когда речь заходит об арестантском мире. Например, автор замечательной энциклопедии “Игорный дом”, бывший “катала” всесоюзного масштаба Д. Лесной практически ничего не знает о карточных играх в “зоне”, о “понятиях” арестантов-“исполнителей”, он даже не имеет представления, как выглядят арестантские карты. Также не знает он и картёжного жаргона арестантов, пользуясь словарём Трахтенберга 1902 года. Вообще в области знаний о блатной субкультуре процветает множество диких заблуждений, немало “специалистов” даже с большими именами (Гуров, Дубягин) занимаются откровенной профанацией, не имея представления о том, о чём пишут - особенно это касается татуировок (на сегодняшний день “за наколку спроса нет”, поэтому большинство “знатоков тайной символики” попадает впросак). * 18-летняя практика службы в системе УИС позволила мне обрасти разного рода связями. Например, я хорошо знаком с руководством крупнейшего в стране благотворительного фонда помощи заключённым “ФОПОЗ”. Это - единственный благотворительный фонд, который входит в состав Всероссийского попечительского совета содействия уголовно-исполнительной системе при ГУИН МВД РФ. Знаком я и с главой этого совета - генералом Сушковым. Кроме того, будучи редактором газеты для осуждённых, я не раз встречался, обменивался изданиями, переписывался с представителями других аналогичных газет (по стране их 52). Кое-какие связи остались и по сей день. У меня также - обширная библиотека по теме, которую я собираю на протяжении многих лет. С уважением, Александр Сидоров |